душевно-бытовое

Ну и прилегла же полосатая в коровкину годину: с 22 часов ни звонков, ни SMS, ни черта. Жопа. Надо было раньше подумать про Скайп. И вообще оставим телефоны будням, айда все в блогги-чатты! Авось, веб-провайдеры не потрескаются от многомульонного полчища землян, жаждущих засвидетельствовать друг другу все то, что в свидетельствах не нуждается.

Как-то тяжело все это. Общенческие ритуалы вообще тяжки, что и говорить. Всех, кого люблю, - люблю взаправду! Можно теперь отложить телепон и вздремнуть? Три часа медитации на network busy и redealling, кажется, никак не изменят того факта, что одни близки и дороги, вторые без разницы, а с третьими предпочла бы не знакомиться.
Но вдруг, вдруг кто не понял, в какой он группе, вдруг усомнился, не дождался, - как же его бросить на морозе, недождавшегося-то? Еще выйдет какой бардак.

И вот всю ночь в обнимку с телепоном.

Опять же, не следует встречать праздники, прошитые непосредственно в мозг, вдали от зазнобы. Даже при спокойном \ хмуром отношении к поводу - все как-то грустнее, чем могло быть.

UPD

03:45 Ушли SMS, отправленные в прошлом году. Блядские коммуникации. 

новогоднее обращение баска к землянам и прочим обитателям

В этом празднике мне нравится ощущение времени как живого существа, как больших таких животных-одиночек, которые лишь на расстоянии, под старость каждого сбиваются в стада (годы), - и ходят поодиночке для каждого, кто молод.
Земляне провожают каждый Год, будто огромного синего вола, и он уходит в горизонт, исполненный их радостей и бед, нежданных подарков судьбы и порушенных надежд.
Земляне встречают каждый Год, будто синего вола, священное небесное животное, которое, они так надеются!, будет к ним ласково и не сожрет с квартирой вместе. 
Праздник больших синих волов. Праздник течения Реки Времени. Праздник времени как животного.
Прекрасный же, в сути, праздник.

Мне нонешний Год понравился. Хорошее такое чудище, ласковое. Ест с рук и смотрит по-доброму. К тому же ебанько. Я машу ему ручкой, пусть не скучает в пути! Мне, конечно, кажется, что и следующая животинка будет с хорошим характером - с тяжелым, возможно, и не без немножечко "таво", но на круг - с хорошим.

У меня есть пожеланье в огромный мир, со всеми его тазиками оливье и голубыми огоньками.

Пусть счастья хватит на всех :).

и - колыбельная

Вместо эпиграфа. Aynın kırk hikayesi varmış, hepsi ahlat üstüne, - гласит türkçe пословица, что по-нашему значит "У медведя сорок песен - и все они про грушу".

Так вот. I object! В том смысле, что баск бессмысленно и беспощадно отчаянно протестует. Против чего же баск протестует? - спросит усталый читатель. А я возьми да ответь. Баск протестует против необходимости на работе часами, днями и месяцами спорить о какой-то кромешной хуйне, об очевидных вещах на уровне "шахматная доска - она в клеточку, а не кругами". Какое-то неизбывное "мы всегда себя замораживаем" вперемешку с "мама сказала - в бидоне".

К этому синдрому кукушкиного гнезда невозможно привыкнуть: только сегодня и ежедневно - сплошная лоботомия без наркоза. Хочется уже приподняться до уровня хотя бы школьных задач, а между тем иосифная реальность едва тянет на агуканье в манеже, разница лишь в стоимости погремушек.

Может, вся малина, груши то есть, - и впрямь в науках и прочих творческих ремеслах? Где-то ведь должно же. Иначе как же. Иначе грустно же!

Все, пошол спать.  

В турецком наречии есть красивое слово (возможно, арабское али персидское, я пока не очень ориентируюся) - kader: судьба (destiny), провидение (providence).
Нравится мне его звучанье.

И занятно, как в жизни чудесные совпадения, цепочки невообразимых случайностей и падающие с неба возможности сочетаются с правом (необходимостью) протянуть руку, сделать шаг навстречу, решиться - или, напротив, отказаться от. 

Сейчас кажется, что очень важно - не бояться, не трусить. Легче быть, что ли. И верить в самые идиотские чудеса, в немыслимое благоденствие на ровном месте, потому что диапазон возможного куда шире вообразимого, особенно когда воображение формуется медиа и прочим рекламом.

Потому что herşey iyi olacak =). 

магнолия

Самое интересное в поездке - ощущение бегства от самого себя. На третий день метаний ты смотришь в окно автобуса на чужие горы и понимаешь, что поехал не за античными развалинами и не за Востоком, вообще не ЗА чем-то, а ОТ. От всего своего. От всего своего ничего. 

Свернув с турьевой тропы, с головой уходишь в чужую повседневность, лишь бы спрятаться от своей. 

Выйдя из автобуса в очередном городе, первым делом смотришь в карту: куда потом? Нельзя останавливаться, осваиваться, привыкать: привычное - не работает. Путешествие по незнакомой земле - как и синема, шоппинг, концерты и выставки на знакомой - оказвается лишь попыткой отвлечься от тревожного ощущения какой-то неизбывной пустоты.

Если у путешественников есть своя Муза, то имя ей - Отчаянье.

Даже не Одиночество, ведь тоскливо не единственное число, а бессмысленность числа.

Кстати, что таки наполняет число смыслом? Вдруг, пока я там по туретчине, вы тут уже во всем разобрались.

Две недели на турецкой земле окончательно оторвали меня от офисного ковролина: лечу, низэнько - но лечу и никак не могу прилепиться обратно. Для необремененных излишним эстетическим чутьем - турецкая песенка, под которую баск ничтоже сумняшеся отплясывает меланхоличный танец возвращения на дождливую родину:



Забыла поздравить Алешу с днем рождения. Сожалею и каюсь, но Алеша в талатту-море не ходит и о грошовом басковом раскаяньи не узнает.

Хочется перевернуть весь мир вверх тормашками, чтобы наконец кнопка || отжалась к чертям собачьим и жизнь продолжилась.

Скучаю по ezan - муслимскому call to prayer. Не зря местные смеялись над нерелигиозным баском, что в нем больше муслимского, чем в иных правоверных.

Walter Sobchak: You know, Dude, I myself dabbled in pacifism once. Not in 'Nam of course.
The Dude: Then you know he's got emotional problems, man.
Walter Sobchak: You mean... beyond pacifism? (c)

Все-таки беззащитность - обезоруживает. Даже меня, пожилого баска с дурным норовом, практически не поддающегося дрессировке, - да что там, неспособного выдрессировать самого себя хотя бы на прием витаминов! Ан туда же.

Самая бессмысленная хрупкость Лебовски, его уязвимость в плане пожрать и потребность во вниманьи заставляют меня - вместо прогулок, кино и балконных посиделок в экс-немецкой слободе - галопом мчаться с работы, спешно разогревать все эти рагу с ягненком и прочие фуа гра для начинающих, рассыпаться в утипутях перед шкапом, из-под которого, не без уговоров, вылезает наконец заспатое животное, и на последнем издыхании бросать об стенку мячик, дабы эта мякающая ржавчинка насытилась не только физически, но и духовно. 

Не знаю, чего тут больше: ответственности или потребности быть нужным. Эта потребность была бы так внове, так странна - после нескольких лет поиска защиты и заботы. Почти год назад, когда уходил отец, впервые почуяла, что потребность другого в тебе - безо всякого "обмена", без встречной отдачи - тоже ценна, и не как повод ментально вознестись, обуздать себя, воспитать, а по-человечески так, по-земному очень. Теперь и это "тоже" осыпается, пусть только в отношении животинки.

Стареющий сентиментальный баск: что может быть жалобнее! Между тем, парочка Стефанитусов, превозмогая обстоятельства, пустили усики и просятся на расселение. Чую себя директором колхоза. Алё, ковчег сердца не резиновый!

a long and winding road

Открываю, значит, календарь в Lotus - зарубку на понедельник поставить - и вдруг (впервые за полтора года) замечаю в нижней части календарного окна такой сдержанный счетчик:







Вот думаю, не поздновато ли спохватилась.

Нынче в утреннем поезде мальчик с оглушительным треском стриг ногти на ногах. Постриг и тут же вышел на ближайшей остановке. Такой вот поезд-будуар.

На вокзале граждане по обыкновению не справились с входом в метро и всем табором, давясь и толкаясь, ломились в узкую дверь, - словно неведомая сила мешает им спокойненько и по очереди пройти в то же отверстие без помятых боков и окриков.

И вот я подумала. Зачем антропологи, питающие слабость к первобытным нравам и повадкам, тратят столько времени и денег на путешествия к далеким берегам в поисках чудом уцелевших средь торжества прогресса, непуганых папуасов? Зачем тащиться в такую даль, если дикари - со всем букетом суеверий, табу и собственно дикости - буквально окружают со всех сторон?

Потому что, если вдруг кто всерьез надеялся на станцию "Мир", iPod или тостер, приходится признать, что все эти чудеса особенно-то не сказались хотя, конечно, с выходом новой приставки Nintendo все может измени.

Зато снова в моде - бусы из стекляшек.

о формочках протеста

Заглянула тут на adworker.ru, а там, значит, ребята из агентств ругаются на мудаков-менеджеров: мол, те грубят, срут в рояль скандалят по поводу и без и вообще ведут себя как баре - нету сил терпеть. Доколе и всё такое. В комментах сымают шляпы перед автором за смелость и напоминают, что да вот, такая скотская работа в сфере услуг: официантки терпели и нам велели.

Ну, я, конечно, тоже против грубости на работе и так вообще в метро. Как говорится, солнечному миру - да, да, да, ядерному взрыву - нет, нет, нет. Еще я, конечно, против халтуры в любом деле. Иногда за халтуру хочется порвать в лоскуты, отматюгать по самое не балуйся и выбросить в окошко. Но щас не об этом (с).

Из всех форм протеста и возражательства мне по-прежнему ближе "забастовка ногами", то есть действием. Не позволять на себя орать, не давать спуску за подставы, не смущаться спросить "Какого хера?" в ответ на очевидную хуйню вместо обещанной работы - как-то так. Не работать там, где тошно. С последним пунктом у меня случались проблемы, и видят боги, я никого не виню в том, окромя себя.

Забастовка ногами нравится мне больше пламенных речей или, тем паче, тихой диверсии исподтишка, в силу пары свойств:

1. действие - наиболее красноречиво
Когда человеку действительно что-то нужно - он идет и берет это, а не мусолит носовой платок, подбирая метафоры (если только ему не нужны метафоры=).

2. действие - наиболее убедительно
Большинство землян вообще не воспринимает текст - хоть соглашайся ты с ними, хоть возражай, - а вот если встать и выйти вон, скорее всего, не возникнет разногласий в трактовке вашего отношения к оставленному позади.

Конечно, первый выстрел - в воздух, и сначала нужно поговорить, потому что словом можно убить, словом можно спасти, словом можно войска за собой повести (с) а вдруг подействует. И поговорить, конечно, желательно так, чтобы все поняли, в чем, собственно, затык, а не просто ощутили вашу баба-яга-против. Но если одной правильной беседы оказалось недостаточно - вряд ли от второй будет больше проку.

Собственно, от одной хлопнувшей двери тоже едва ли случится какой-то очевидный эффект, все-тки не ядерный грибок на горизонте. Один выход вон всегда можно списать на что-нибудь отвлеченное от проблемы. И даже два выхода. И три. Но, во-первых, не подумать ли о себе и не отряхнуть ли прах с сандалиев, а мудаки пусть живут как им нравится. А во-вторых, когда один-два-три выхода вон таки породят поток, - в сочетании со спокойно изложенными "почему" и "отчего", - такой поток выходящих вон сделает свое доброе дело. Не сразу, не на раз, но сделает. Потому что земляне, даже самые печальные их версии, готовы меняться, если среда обитания того требует, и нужно создавать эту среду, а не (только) говорить о ней.

Все же разговоры о том, почему нельзя рубануть сплеча и послать нахуй, - оправдания и причины, невозможность и замкнутые круги - отсылают нас к паре презанятных поговорок:

1. Чтобы повысить ваши возможности, повысьте вашу необходимость.

и

2. Основная причина неудовлетворенности жизнью заключается в том, что мы отдаем самое важное и дорогое - за сиюминутное.

----
Я опять забыла, к чему начала весь этот разговор, а между тем у меня матч Манчестер - Челси недосмотрен. Засим отбываю.

неуловимый джо пешИ снова с вами

В иосифном режиме работы многое смущает, но вот один момент особенно: чудится что-то нечеловеческое, неестественное в самой стабильности графика - в неизменности распорядка дня, хотя бы за окошком 11 сентября, или ты влюбился, или у тебя частная, но все-таки беда. Или просто нужно остановиться-оглянуться.

В больших конторах официально исключения делаются для свадьбы, рождения ребенка и похорон, плюс декрет для девочек (с 7-ого, кажется, месяца). Но внимание вопрос: только ли эти события требуют от человека остановки, передышки, осмысления? Только ли в эти моменты человеку необходимо сойти с карусели, прислушаться к себе и понять, куда и ради чего двигаться дальше.

Собственно, даже если на минуту согласиться, что сей нехитрый перечень исчерпывает все поворотные моменты в жизни, трудно всерьез воспринять сроки, которые отводятся человеку на переживание таких моментов: 2 дня, 3 дня... Если навсегда уходит близкий человек, что такое 3 дня? В землю закопать. Или когда свадьба, али кто в папашках оказался, - ежели все это по любви и в радость - ужель довольно пары дней?

А ведь бывает, что просто влюблен, или, напротив, разладилось чего, а может просто вдруг сшибает с ног какое-то событье, и нужно о нем подумать, да больше того - оно просто нейдет из головы, - вот в такие периоды не естественно ли было бы уделить внимание внутренней реальности, обратить свой замыленный взор на истрепаное вечное? Удалиться от скверны, на манер средневековых дворцовых япошек?

Как по серьезке можно ожидать, что в такие моменты человек может - и, совсем уж смешно, должен - выполнять какую-то там, в большинстве случаев неинтересную и простейшую, работу? В конце концов, когда читаешь книги, всегда выбираешь их под настроение, ведь даже хорошая книжка может не пойти, если не в такт душевному камертону: будешь блуждать взглядом по строчкам, а в голове не останется ни крупинки смысла.

Иногда, если стряслось что-то тяжкое, в этой неизменности можно укрыться от удара: уйти в рабочий запой завместо питейного, перенести болезнь на ногах. Тут вроде бы можно говорить о пользе, и я сама не раз пользовалась бузинесным плацебом, - однако же в перспективе бегство от происходящего куда бы то ни было, как правило, дает лишь временный эффехт и подменяет настоящую работу душонки.

----------
Конторам, конечно, в большинстве своем, поебать на смысл, - как поебать на него кассовому аппарату: он просто шуршит купюрки, считает купюрки, складирует... Это даже забавно, что на выходе получаются, помимо прочего, полезные и приятные товары-услуги - при таком-то жестком производстве. Чтобы кто-то расслабленно шагал по улице в будто под него скроенной одежке, слушая музыку в расчудесном плеере, где-то в иосифном спейсе в клерках выхолащивается все, что мешает выпустить к сроку следующую модельку того плеера. Взамен естественного ритма и наполненности жизни 95% клерков получают лишь романтический флёр про успехи и достижения, сладкую вату взлетов и падений, чупа-чупс про саморазвитие и стойкий вкус статуса в обществе таких же сомнительных преуспевших. Даром что все эти дары моря осазаемы и "реальны" лишь в пределах потребленческой мифологии, в рамках иосифно-бузинесного бытия.

Многие земляне от такого бега на месте, от вечного "не успеваю" по всем сколько-нибудь важным вопросам чахнут, теряют способность размышлять даже о работе и вообще превращаются в робозеков, причем сделанных без особой фантазии. Казалось бы, уже это сниженье КПД должно бы подтолкнуть к пересмотру иосифного режима - во избежание быстрого износа работников. Но, видимо, перенаселенье превращает всех и каждого в пушечное мясо для бузинесных войн, и нет никакого резона бережно обращаться с рабочей силой: пока вы нажимаете "выйти без сохранения", в игру уже ломятся свежие, непуганые почитатели успеха и ротожопии.

Кажется, верно кто-то из умных заметил: чем громче музыка печали осанна прогрессу и развитию, тем меньше времени и места для естества, жизни и вопросов, отвлеченных от биологического выживания. В XXI распрогрессном веке земляне впахивают круглый год по 5 дней в неделю по 9-12 часов в сутки, большую часть этого времени тратят на механическую работу - и в редкие минуты досуга празднуют невьебенный скачок в развитии своей маловменяемой цивилизации.

Я против! =)

я знаю веселые сказки таинственных стран (с)

Матушке из зомбоящика Жириновский (!) поведал современный рецепт дольче виты: сдать квартиру и на ренту отбыть в какой-нибудь солнечный Таиланд - отдыхать от огней большого города. У матушки к Ж. неоднозначное отношенье, но совет в душу запал: предложила обсудить за рюмкой коньяка на праздниках.
Будет смешно, если мы таки исполним сей маневр - с её подачи.

Уж скоро год, как ты ушел, и нет ни писем, ни вестей (с)

Чуть больше года назад мне позвонила Пани и сказала, что Лена С., из лиейских, пропала без вести в Красном море: дайвинг, плохая погода, катер бросил их возле рифа... Той зимой умер Никита Ш., и, ошалев от происходящего, я быстро забыла о египетской новости, тем паче что еще оставалась надежда, дайверов еще могли найти в какой-нибудь прибрежной деревушке, все еще могло обернуться страшным, но таки приключением.

И вот давеча, бродя по Сети, вдруг наткнулась на ее журнал, на журнал ее брата, на журнал человека, который занимался поисками, на журнал единственного из дайверов, которому удалось выбраться на берег. Остальных так и не нашли, а ведь прошел год, больше года, почти полтора.

Лена С. - из параллели на год старше; мы не были близко знакомы, но относились друг к другу с симпатией. Не было родства, что ли, столь необходимого для дружбы или теплого приятельства. И все же она - одна из "наших", лицейских: другой клан, но то же племя. Оттого как-то горько за себя (забыла!) и еще не отделаться от странного ощущения судьбы над всеми нами. И это неправдоподобно романтическое исчезновение в море без следа. Анахронизм, миф, сказка.

Помнится, в 9-ом классе Л.С. со товарищи очень любили сочинять сказки, буквально изводили ими Е.А., преподававшую им литературу. Носились с книжками Толкиена, пропадали в Нескучном Саду по четвергам. Пару раз приволокли туда и нас с Пани, но ни Пани, ни меня, при всей моей любви к сказочному, не приворожил тот сад - с его эльфийскими именами, распитием пива у пруда и битвами на деревянных мечах. Где-то там, наверное, и пролегала граница между нашими мирами: что-то в их детсткости коробило меня, не сходились шестеренки, не скраивалось платьюшко.

И вот ей удалось продлить свою сказку аж на 10 лет: пронести ее до выхода из лицея, прожить в ней еще 7 лет во внешнем мире, который куда меньше лицейского склонен понимать побоные загоны, и исчезнуть - тоже в ней.
Никнейм себе выбрала - Gale: шторм, буря. После ухода человека за пределы досягаемости (в неизвестность ли, в небытие ли) невозможно отделаться от символов, знаков, от предначертанности, которая так и лезет в глаза пост-фактум. Дешевое развлечение для оставшихся на берегу.

Так о судьбе. События каждой частной жизни нередко укладываются в последовательную цепь - в клубочек, разматывая который, человек просто не может не прийти именно к такому последнему узелку. Случайность, везение, рок бывают, но реже, чем об этом любят говорить.
Когда кто-то на пьяную голову садится за руль и разбивается вдребезги - много ль в том рока? Это статистика, вероятность и все. То же с передозировками и выходом в окно с 6-ого этажа у наркоманов, с циррозом печени у алкоголиков, с несчастными случаями у альпинистов и дайверов... Если и судьба, то как, простите, выбор, а не как предначертанность.

Но глядя на поколение, на выводок, трудно отделаться от ощущения этой гребаной предначертанности, какой-то скрытой закономерности, не нами придуманного уравнения: уже на черте 25-летия нескольких человек - нет. Умерли, исчезли. И слышишь свое же изумленное: "Неужели и с нами - так же?". Глупее вопроса не придумать, естественный отбор не учитывает номер школы, но, блядь, вот даже среди лицейских?
Как будто про других оно понятно, что ну да, бывает, вот спиваются, бьются в авариях, вешаются и пропадают без вести. Может, там такая среда, кругозор, недозор... А здесь-то, мол, ну здесь-то.
Это лемминговое удивление перед жизнью, перед огромным, непостижимым, но работающим механизмом, так трудно преодолеть.

Поддаваясь же закону сказки, столь любимой Л.С., оставляю себе надежду на ее возвращение. На чудесное возвращение из путешествия.
Все-таки в сказках всегда возвращаются.
Это в легендах герои обращаются в морскую пену, в утренний бриз, - а старшенькие наши предпочитали сказки.

разговорчивость крепчала.

Теплынь тепла! Прокатилась на велике по деревне. Не Мюнхен, конечно: страшно и пахнет от машин нехорошо. К тому же пыль и земляне. Не понравилось. В соседние деревни (уже взаправдашние) ехать нужно по бетонке и через железную дорогу, что еще страшнее и ароматнее, чем поселок. Там и в патефоне-то не очень, хоть я и наловчилась уворачиваться.

Утоптала велосипед в патефон и помчалась на дачу. Кружила по дачному поселенью, ныряя в шашлычные облака и выниривая на гуляющих с детями. К счастью, гуляющих пока немного, а шашлычникам объявляется благодарность за то, что сидят на своих шести сотках и не высовываются. Если же выбраться из дому пораньше, кажется, можно доехать до чего-нибудь мало-мальски приятного для глаз.

Вообще же, огорчает весь этот пиздец с прогулками на велике или роликах, когда еще пойди найди куда податься. И я бы каталась рано утром, когда весь пролетариат спит, но я сама пролетариат, и в 5 утра мне нужно подниматься не за ради прогулки, а чтобы успеть в иосиф до пробок. Либо ехать на поездах и метрах в пробках человечьих, к тому же 2 часа против одного в патефоне. И я бы каталась вечером, но без пробок вернуться можно только после заката, а в темноте на велике несмешно.

Как же быть? Куда мигрировать? Ответ на один простой вопрос никак не приходит в голову. Почему, стоит чего-то конкретного пожелать, оно сбывается, даже если взалкал немало, а спросишь какую-то фигню - и хуй тебе кто ответит с небесей?

а напоследок я

Как все-таки трудно быть искренним, не прятаться - даже в нашем похуистичном до земного ядра мире.

дорогая радиопередача,

От города ощущенье фатальной перенаселенности - будто вот-вот треснет от человеков, драндулетов и билбордов. В сутках почти не осталось часов, когда на улицах безлюдно, и уже не осталось тишины, ни щепотки. Кажется, от вечного грохота, по ночам усмиряемого до невнятного бормотанья, можно спятить.

Чем же заняться-то, чем же заняться, чтобы бывать в нем только за ради концертов, выставок и встреч с хорошими Луноходами людьми?

Забавный все-таки период: сплошь разочарование, и в бытовом смысле, и в буквальном.

Мир воображенный, набранный из паззлов книжек, фильмов, картинок и музыки, потихоньку отслаивается от мира повседневного (от большей его части). И выбирать между ними трудно: повседневный поперек горла, а воображенный, конечно, как влитой. Желаемому, правда, еще нужно соответстововать, - но ведь ему и хочется соответствовать, в отличие от.

Люди не перестают по-бытовому разочаровывать, сколько ни снижай планку ожиданий. Когда, устав от благости, таки называешь мудаков - мудаками, это облегчает ношу, но больше всего мне хотелось бы просто не знать об их существовании. Сколько бы их ни было.

И вот тянет "удалиться от скверны" - хотя бы в мир образов, в мир фильтруемый. Отдышаться, разметить карту и после выступить в мирный поход - по возможности, в обход всего так называемого нормального, обыденного и "оригинального", мудозвонского.

На подготовку к отбытию (сбереженья-снаряженье) отмерила ровно год, до следующего марта. Для меня год на подготовку к чему-то желанному - невьебенная вечность, едва различимый горизонт, белое безмолвие, как бы скоро ни летело время. Продержаться бы, что вашему кибальчишу.

Стынет кофе. Плещет лагуна, сотней
мелких бликов тусклый зрачок казня
за стремленье запомнить пейзаж, способный
обойтись без меня.
И.Б. 1982

Была нынче в церкве на службе. Да, прям вот так. В этой церкве меня крестили 15 лет назад, потом я однажды была в ней, но от духоты и толчеи набрала искр полные глаза и едва выползла посреди службы. Помнится, матушка еще усомнилась, достаточно ль во мне святого духа, раз такая ботва. Больше я на службы не совалась, чтобы не расстраиваться: говорят ведь, что любой сволочи важно чувствовать себя хорошим человеком. Ведь если не мы, то кто же?

Нынче не скрутило ни разу, но быстро устала спина и под занавес пришлось таки пришвартоваться на лавку. Все же грустно, что высоченные светлые костелы со строгими, но скамейками, у нас не прижились. Казалось бы, отчего хоть в церкве не обойтись без борьбы и вечного надрыва? Но, видать, и вправду: пока не заебешься - не убеждает.

Еще вдруг смутили крестящиеся люди, не говоря уж о частных молитвах: будто разговор с господом - слишком интимное событие для посторонних глаз. Говорят, на других людей следует в таких (а лучше - во всех) случаях забить, но... то ли суетная душонка, то ли панцирь прохудился: посторонних чую кожей и "приоткрываться" в их присутствии, а тем паче копаться в нутрях на предмет света божьего - не могу. Попытка не замечать, забить - как встать в третью позицию, это уже действие, на грани с перформансом. Обленилась, что ли?

В сути, вопрос "зачем идти в церкву" остался открытым. Если хочется к миру прислушаться, замереть - есть и другие места, и самая разметка едва ли пролегает в осязаемом, внешнем. Если же ищешь покоя (и он никак не дается в обычных обстоятельствах), - то поди найди ту церкву, в которой покоя больше, чем в собственном гнезде. Дом молитвы вообще больше походит не на урочище, а на сельский клуб: с общением и правилами игры, в которых сквозит чье-то повседневное, здешнее, а вовсе не выход на пожарную лестницу в небо.

Вспомнила, что давно потеряла нательный крест, но знаете - ощущаю его на себе по-прежнему: что называется, несу - и ощущаю =).

На обратном пути, ни дать ни взять драгдилер, угостила Саню И.Б. (первая доза - бесплатно): мой греческий брателло столкнулся с И.Б. впервые - недоглядели пацана. Проникся.

Это ты, горяча,
ошую, одесную
раковину ушную
мне творила, шепча.
И.Б. 1981

Маме - в ответ на ее очередные шуточки про "на пороге вечности" - тоже нашли горстку строк:
<...>
Старение! Здравствуй, мое старение!
Крови медленное струение.
Некогда стройное ног строение
мучает зрение. Я заранее
область своих ощущений пятую,
обувь скидая, спасаю ватою.
Всякий, кто мимо идет с лопатою,
ныне объект внимания.

Правильно! Тело в страстях раскаялось.
Зря оно пело, рыдало, скалилось.
В полости рта не уступит кариес
Греции древней, по меньшей мере.
Смрадно дыша и треща суставами,
пачкаю зеркало. Речь о саване
еще не идет. Но уже те самые,
кто тебя вынесет, входят в двери.
<...>
И.Б. 1972

Кстати, ему было тогда 32 года. Шутник.

не люби эту книжку - козленочком станешь

Примериваясь к человекам, всегда отчасти ориентируюсь на их вкусы в области книг, кино, музыки и т.д. При всей своей условности, у такого индикатора *созвучности* есть пара серьезных преимуществ перед вдумчивым и неспешным изучением каждого венца творенья - на собственной шкуре:
--- не так дорого обходится для хрупкой нервной системы (а у меня как раз такая);
--- условность в теории сочетается здесь с удивительной точностью на практике.
Скажем, по любви к определенным опусам с минимальной погрешностью вычисляются дураки и брехуны.

Вот, кстати, забавно, но гораздо легче принимаю людей, которым не нравится что-то из приглянувшегося мне, нежели тех, кто взахлеб нахваливает опус, показавшийся мне фуфлом. Отсутствие иллюзий на предмет собственной взыскательности оборачивается этаким "ну, если даже МНЕ не понравилось - точно говно".

--
Понятие *созвучность* любо мне не из одной лишь политкорректности, - хотя привычка говорить "мы разные люди" даже в тех случаях, когда вся разница в том, что человек мудак, а я нет, в наличии. То есть и в нашей деревне слыхали про всё-относительно и субъективность, и стало быть - почти всегда в состоянии предположить, что мудак тоже кому-то может невольно сделать контекстное добро.
Но, когда бы в мире и существовало некое абсолютное Хорошо-Плохо, - сдается, оно пригодилось бы разве что Господу Богу, парящему в вечности: там, быть может, еще случается досуг на подобные изыски. У меня же максимум лет 90, и мне банально некогда: на такой короткий забег созвучности \ подходящести - за глаза.

завтрак из газет

Знакомцы удивляются, как редко я читаю новости, - а мне просто слабо. Как дочитать "Замок" Кафки или прослушать концерт "Песня года". Не выдерживаю концентрацию кошмара, слаба раба божья.

Примерно раз в полгода пролистываю новостные ленты, вкушаю очередную порцию беспредельщины - и неизменно погружаюсь в кромешную тоску. С недельку помучавшись, зарекаюсь когда-либо еще вот это вот опять, тщательно выскребываю из памяти всякие остатки многия знаний и объявляю карантин: никакого радио, никаких лент.ру и коммерсантовъ, эхов москвы и прочих латыниных. Чисто здоровья не хватает - а изменить мир...

Во-первых, можно ли? И с кем, за что бороться? И как быстро свернут шею? У меня нет своей семьи, детей, какого-то несусветного таланта, - но есть мама, и она едва ли переживет столь радикальное смещенье шейных вот этих позвонков.

Во-вторых, нужно ль? И ради чего? Зачем? В том ли, простите, смысл?

В-третьих - быть может, есть варианты и без борьбы, когда не пытаешься разрушить кошмар, но участвуешь в постройке чего-то светло-здорового по соседству. Кому-то помогаешь, читаешь хорошие книжки, слушаешь красивую музыку, глазеешь на талантливые картинки - и делишься этим с другими людьми, м? Потихоньку вытесняя ужас за пределы бытия.

Конечно, когда на сцене ММДМ китайчонок восхитительно играет на скрипке, - это не отменяет измывательств в СИЗО над смертельно больным человеком, вся вина которого заключается в нежелании давать ложные показания против руководства ЮКОС'а. Это не отменяет нынешних больниц, судов и школ, дорог и качества еды в магазинах. Но это привносит в мир то, чего нет в новостях. Это привносит в мир что-то еще и подсказывает, что можно делать без борьбы, без риска тут же отправиться на небеса с пересадкой в аду. Ведь если бы мы все, ну и так далее. Ведь от бедности информации тоже многое зависит, и особенно трудно выживать в, простите, парадигме "Путин с доярками - Тушь для ресниц 300% объема - Новая комедия во всех кинотеатрах города".

Опять же, новостные ленты действительно смакуют зло и игнорируют даже маленькие добры. СМИ горланят об аварии, в которой погиб Бачинский и пострадали еще трое людей, но ничего не рассказывают о том, что друзья Бачинского - и еще сотни незнакомых друг с другом людей - собирают деньги для помощи пострадавшим, и помогают им, и заботятся о них. Как будто это проявление светлого - не интересно, не нужно. Как будто людям, напичканным апокалипсисом по самые гланды, не нужна надежда, не нужно напоминание о том, что в мире есть не только выезд на встречку и внезапная смерть без прощанья \ прощенья.
Хорошо еще, не все блогги превратились в отголоски масс-медиа и таки обнаруживают иные течения, параллельные миры, другие хроники. Хорошо, что хотя бы в некоторых журнальчиках еще можно почерпнуть разное, незнакомое. Ощутить иную точку обзора и увидеть с нее что-то, досель вечно теряющееся из виду прежде, чем успеешь задуматься.

С новостями этой метаморфозы, похоже, никогда не случится. Ибо - жанр.